Айван

Здесь хранятся уже принятые квенты.

Модераторы: Морриган, Лила

Айван

Сообщение Айван » Вс сен 18, 2016 9:04 pm

Имя:
Айван

Возраст:
17.5 лет

Раса:
Полуэльф

Характер:
Добродушный и открытый юноша, всегда улыбающийся, какие бы тяготы и неприятности ни выпадали на его долю. Любит веселье и смех, особенно детский, а атмосфера праздников и торжеств греет ему душу - в ней он как рыба в воде, - умеет находить интересненькое и веселое даже в самых обычных вещах и делах и извлекать повод посмеяться буквально из чего угодно. Любит шутить и проказничать, хотя, справедливости ради, следует отметить, что временами его проказы становятся совершенно не смешными для тех, кто оказывается их целью. Более привычный к атмосфере городов и людских толп, Айван, тем не менее, не испытывает неудобств и в одиночестве, а если кто и заметит эту странность и спросит о ней, Айван лишь хитро улыбнется, да уклончиво ответит, что, мол, он никогда не бывает один - вот и понимай это как хочешь. Если понаблюдать за ним со стороны именно в таком окружении, можно услышать, как он разговаривает сам с собой, поет сам себе песенки, а иногда и вовсе начинает говорить будто с кем-то невидимым, - впрочем, общаться с невидимым собеседником он вполне может начать и на людях, совершенно не заботясь о репутации “странного”. Многие люди, узнавая его ближе, почему-то считают, что парнишка “себе на уме”, поскольку как ни пытайся, не получится вызвать ни гнева, ни разочарования, ни ярости, ни обиды. Что ни говори ему, Айван все равно будет улыбаться и смотреть все тем же добрым и светлым взглядом - а у людей, что сами нечисты душой, это может быть расценено не иначе как лицемерие. Сам юноша, разумеется, категорически не согласен с такими отзывами о себе, искренне считая себя совершенно открытым и искренним.
Несмотря на неплохую ловкость рук и умение быстро и тихо вскрывать самые разнообразные замки, предпочитает не воровать, а зарабатывать свой кусок хлеба честным трудом, хотя и не видит особого греха в том, чтобы в серьезной нужде позаимствовать монету-другую из чужого кармана. Не любит драк и ссор, и всячески старается их избегать, а если сам становится одной из сторон конфликта - постарается перевести все в шутку, а то и признать свою неправоту. Ему-то все равно, он всегда останется при своем мнении, а потенциальный противник, глядишь, и успокоится - и будет всем счастье. Не обладает даже мельчайшими признаками “бойцовского” характера, и несмотря на вполне сносное владение кинжалами предпочтет как можно скорее выйти из боя и исчезнуть, ну а если же приходится стоять до конца - вряд ли сможет убить супостата, ограничившись выведением из строя, даже если впоследствии от этого появятся дополнительные проблемы.

Внешность:
Невысокий - всего 156 см росту, - юноша с небесно-голубыми, светлыми и добрыми глазами. Телосложение стройное, сухощавое, весу в нем с трудом наберется и 45 килограмм, но отсутствие больших мышц и крепкого костяка не мешает Айвану быть жилистым и достаточно сильным для хрупкого вида. Волосы короткие, растрепанные и он прикладывает иногда немало усилий, чтобы они не лежали, а торчали в разные стороны забавными вихрами, точно колючки ежа. Естественный их цвет - песочный, но вот уже несколько лет как этого цвета не видел никто, потому что сейчас они выкрашены в желтый, розовый, зеленый и голубой цвета, сразу выделяя Айвана в любой толпе, если он идет с непокрытой головой. Гладкая светлая кожа, ни малейшего следа даже юношеского пушка на щеках и подбородке, и тонкие, точеные черты лица делают Айвана моложе его фактического возраста, совсем еще мальчишкой. В отличие от большинства его сородичей-полукровок, в Айване не каждый опознает полуэльфа, и в первую очередь из-за отсутствия острых кончиков ушей - вместо них по верхней кромке каждого уха идет старый несимпатичный рубец, из-за чего ухо приобретает странную угловатую форму. Длинные руки, с узкими, но цепкими, ухватистыми кистями и тонкими пальцами, которые вполне могли бы быть пальцами музыканта, если бы не застарелые грубые мозоли от постоянных акробатических тренировок. Тут и там на пальцах, кистях и по всем предплечьям тянутся тонкие, давно зажившие нити старых шрамов и ожогов - следы активной цирковой жизни. А если бы кто увидел его обнаженную спину, сплошь, - без единого живого места, - изукрашенную уродливыми рубцами, - то, пожалуй, особо впечатлительные люди могли бы и вовсе разрыдаться от жалости, видя такие жестокие следы частых избиений.

Одежда:
Обычно Айван ходит в простых темно-зеленых штанах, плотно прилегающей к телу желто-зеленой рубашке и в прочной темно-зеленой же куртке со множеством обычных и потайных кармашков. Поверх штанов, прямо на пояс, обычно подвязана полоса ткани, напоминающая юбку и выкрашенная в яркие желтые, салатовые и голубые цвета, хорошо маскирующие карманы, прорези и собственноручно нашитые крючки и петельки. И на штанах и на куртке имеется немалое количество ремешков и затяжек, отовсюду свисают сплетенные косичками разноцветные шнуры и ленты, привлекающие внимание в любой толпе, наряду с выкрашенными в разные цвета волосами. На штанах также имеются подвязки и свисающие шнуры, а ниже колена они обычно заправлены в высокие коричневые сапожки из мягкой кожи. Сапожки не очень-то теплые и зимой в них бывает довольно холодно, так что в самые лютые холода приходится наматывать на ноги длинные портянки в несколько слоев, зато они очень легкие, и позволяют даже ходить по канату и чувствовать ногами каждый его сантиметр. Для плохой погоды имеется и простенький темно-зеленый дорожный плащ без капюшона, и плотный шаперон, отлично защищающий голову и плечи как от дождя, так и от огня во время выступлений. На шее постоянно носит маленький серебряный медальончик странной, обломанной формы, на тонкой цепочке, и ожерелье из десяти серебристых колокольчиков на плетеном шнуре, звенящих в такт каждому движению Айвана.

Запрос по особым предметам в инвентаре и др. на одобрение мастеров:
  • Небольшой серебряный медальон на цепочке. При близком рассмотрении видно, что медальон когда-то был переломлен пополам и на цепочке висит лишь его половина, на которой виден трудночитаемый герб (строго квентовое значение, никаких магических свойств, побрякушка);
  • Ожерелье из десяти серебристых колокольчиков на плетеном шнурке. На каждом колокольчике можно при ближайшем рассмотрении разглядеть гравировку из трех букв “Г-Д-Н” (строго квентовое значение, просто побрякушка);
  • Питомец - дрессированый мышонок Пак;
  • Реквизит для файршоу: складной стафф, два поя, небольшая бутыль горючей жидкости;

Квента (краткий вариант, полный см. по ссылке ниже):
Айван Литтергейл родился 7 апреля 1029 года в маленькой деревушке Логнар на северо-востоке Срединного государства, правда ни собственного дня рождения, ни места рождения, узнать ему было не суждено. Отец Айвана, простой травник из Логнара, был убит за день до рождения сына, во имя очищения эльфийского Рода от мерзкой крови полуэльфа, на глазах у собственной супруги, отчего та испытала огромный шок, спровоцировавший преждевременные роды. Ребенка удалось спасти, но мать, пролежав пару дней без сознания, пришла в себя лишь для того, чтобы дать ребенку имя и, уже в бреду, умолять старую повитуху о спасении ее сына от убийцы его отца - после чего умерла, оставив малыша сиротой. Простая деревенская старушка поняла последнее пожелание умирающей по-своему, с помощью своего внука, ученика Медицинской академии Мидела, отрезала младенцу острые кончики ушей, выдающие его полуэльфийское происхождение, да и отправила малыша к родственнице в сиротский дом Мидела.
В сиротском приюте тетки Изабеллы и её мужа, кузнеца Бертрана, расположенном на собственной ферме в пригороде, и началась жизнь Айвана. Разумеется, сама хозяйка не занималась детьми, коих там насчитывалось не меньше полутора десятков обоего пола, и младенца отдали на попечение одной из девочек - Мелиссе, которая и заботилась о нем первые несколько лет его жизни, начиная от кормления из бутылочки во младенчестве, и заканчивая обучением чтению и письму. Жизнь Айвана в приюте нельзя было назвать безоблачной. Пожалуй, единственным положительным моментом там (кроме, разумеется, самой Мелиссы, привязавшейся к мальчику как к родному брату) было то, что впроголодь детей все же не держали, кормили досыта, пусть и простой, дешевой пищей. Дети же, в свою очередь, должны были работать и в доме, и на ферме, а мальчики постарше привлекались и к труду на кузнице Бертрана. Отлынивать не получалось ни у кого, а за малейшие провинности злой кузнец нещадно лупил мальчишек тяжелой тростью, с которой не расставался ни на минуту. Провинностей у Айвана хватало с избытком - ему было скучно и тоскливо в окружении серых стен дома и темноте кузницы, так что и данные ему задания он выполнял спустя рукава, лишь бы побыстрее отделаться, и если бы не Мелисса, постоянно лечившая последствия наказаний, у мальчишки были бы все шансы остаться инвалидом с самого детства.
С другими детьми Айван особо не сдружился, подавленный серостью и скукой жизни в приюте, да и остальные воспитанники платили ему той же монетой. Хрупкий, длинноволосый, светлоглазый, с милым девчачьим личиком и абсолютной неспособностью к работе в кузне и прочим “мужским” делам, он вызывал в других мальчишках только презрительные взгляды и частенько терпел издевательства, отчего все больше и больше замыкался в себе. Тогда Мелисса и решила подбодрить мальчугана, рассказав ему сочиненную ею же самой сказку о Смеющемся Боге, Гвин-да-Нуде, добром боге веселья и смеха. Маленький Айван, разумеется, принял все это за чистую монету, как и слова Мелиссы о том, что Смеющийся Бог передал ему во младенчестве священный дар вызывать в людях радость и смех. Для того, чтобы оправдать доверие Бога, достаточно было просто улыбаться - всегда, в любых обстоятельствах, как бы ни было тяжело и горько. И Айван старался изо всех сил, мало-помалу, постепенно, научившись превращать любую горечь и боль в улыбку и смех.
В пятилетнем возрасте Айван впервые в жизни попал на Большую Ярмарку Мидела, где, насмотревшись на жонглеров, акробатов, глотателей огня и дрессировщиков, осознал свое призвание в жизни, и, вернувшись в приют, стал усердно тренироваться, пытаясь повторить хотя бы самое простое из увиденного. Благодаря врожденной ловкости и полученной в результате многочасовых работ на ферме выносливости, успехи у Айвана были, и через год он уже мог повторить самостоятельно некоторые простые акробатические трюки. Тогда же и появилась у него идея сбежать из приюта вместе с Мелиссой, прицепиться к цирковой труппе во время Большой Ярмарки 1037го, и навсегда оставить унылую и бесперспективную жизнь на ферме.
Но судьба была явно против исполнения этой мечты в полной мере. За два месяца до Ярмарки, двенадцатилетнюю Мелиссу забрали из сиротского дома. Прощаясь с Айваном, она убеждала его, что ее забирают в приемную семью к хорошим, добрым людям, и что они скорее всего останутся в Миделе и можно будет видеться, но… Красные от пролитых слез глаза, наспех промытые холодной водой, и дрожащие то ли от страха, то ли от горя нотки в знакомом с младенчества голосе, не позволили Айвану поверить в это. Впрочем, изменить он ничего не мог, и на память от Мелиссы у него остался лишь маленький серебристый медальон, переломленный пополам. Замкнувшись в своем горе, Айван осознал, что может не только обращаться мысленно к Смеющемуся Богу, но и слышать его шепот в ответ - он слышал голос Бога в шелесте ветра, в поскрипывании дверных петель, а вскоре начал слышать его даже в абсолютной тишине. Мало того, иногда Айвану начинало казаться, что он даже видит расплывчатую полупрозрачную фигуру невысокого человечка в просторных одеждах, скрывающуюся на периферии взгляда, и ускользающую тени, стоило только взглянуть на нее прямо. Разумеется, все это не способствовало сближению мальчика с другими детьми, а лишь еще больше отдаляло.
С потерей Мелиссы, и окончательным разрушением каких-либо контактов со сверстниками, его больше ничего не удерживало на ферме, и в конце апреля 1037 года Айван сбежал с одной из цирковых трупп, чтобы больше никогда не вернуться в приют, и, заглушая собственную боль от потери самого дорогого для него человека, творить добро и радость для других людей, как и завещал ему Смеющийся Бог Гвин-да-Нуд.
Первое его путешествие с труппой было не таким уж удачным. Приняли Айвана хорошо, и, видя ловкость, выносливость и огромнейший интерес, начали учить цирковым умениям - акробатике и жонглированию, обращению с цирковыми животными и мелким фокусам, посильным даже мальчишке, благо, интересовался он буквально всем подряд. Однако вскоре Айван с осознал, что кроме увеселения людей у участников труппы была и другая цель: пока одни отвлекали внимание фокусами и чудесами мастерства и ловкости, другие с не меньшим мастерством сновали в толпах зевак и очищали чужие карманы от любой имевшейся там наличности. Этим же фокусам учили и самого Айвана, обещая ему баснословные барыши и богатую жизнь, словно только ради этого они и жили. Разумеется, мальчик не видел ничего страшного в том, чтобы стянуть монету-другую, если уж совсем туго, но воровать в то время, когда имеешь стабильный и довольно неплохой заработок… Как ему казалось, это было совершенно бессмысленно.
Два года он провел с труппой, а в возрасте девяти лет, после одной из ярмарок в Устере, Айван, наконец, сделал выбор в пользу чистой совести и покинул труппу, оставшись в абсолютном одиночестве. Несколько месяцев мальчик провел на улице, после чего его, голодного, замерзшего и полумертвого, подобрал старый ткач Окул из близлежащей деревеньки, у которого Айван и перезимовал, помогая по хозяйству и потихоньку обучаясь азам ткацкого мастерства. Кроме этого, добрый старик учил мальчика и некоторым полезным в кочевой жизни бытовым навыкам, чтобы мальчик в дальнейшей жизни не попал больше в такую ситуацию. Всю зиму и половину весны Айван провел в доме Окула, а на Большую Ярмарку 1040ого собрался в дальнейший путь. Старик хоть и опечалился, но держать Айвана не стал, понимая, что вольную птицу все равно в клетке не удержишь, и так, в начале мая, мальчик уже уходил из Устера с труппой папаши Мортимера.
Цирк Мортимера, насчитывавший около пятнадцати человек состава, и стал домом для Айвана на следующие семь лет его жизни, и уже всего через год мальчик не мог даже представить, как раньше обходился без них. Без ловкого акробата Просперо, взявшего ребенка в ученики и принявшего его как родного сына. Без мудрого, даже, пожалуй, чрезмерно, старца Самадхи, рассказывающего столько интересных историй. Без циркового силача Артемиуса, столь же добродушного, сколь и огромного, гнущего подковы и стальные ломы, словно проволоку, подкидывающего в воздух одной рукой двухпудовые гири, и носящего на плечах быка - ему Айван поначалу завидовал, когда обратил внимание, что его собственные мышцы и не собираются расти, несмотря на тяжелейшие тренировки. А тренировки и правда были тяжелейшими, куда там работе на ферме и даже в кузнице - Просперо всерьез взялся за мальчишку, и ему с большим удовольствием помогала добрая половина труппы, и простыми были разве что занятия с музыкантом Малусом, с переменным успехом пытавшимся научить мальчонку игре на лютне. Лишь с одним членом труппы Айван не сошелся - с эльфом Ильдарисом, чей прекрасный голос нередко услаждал слух не только публики, но и самих артистов. После очередного вопроса о причинах столь устойчивой нелюбви, эльф, которого ничуть не обманули обрезанные кончики ушей Айвана, предельно четко и доступно пояснил, что он думает о полукровках, подкинув мальчишке пищу для размышлений о причинах его сиротства. Позже к труппе присоединился и еще один участник - укротитель огня Джейкоб, в чье ремесло Айван буквально влюбился и после долгих уговоров стал и его учеником, почти полностью забросив ради этого занятия музыкой.
Так прошло еще полтора года, по истечению которых Айвану, наконец-то, позволили полноценно участвовать в выступлениях, и даже сшили собственный костюм - точь-в-точь как он и хотел, яркий и цветастый, с лентами и колокольчиками, в полном соответствии со вкусами Смеющегося Бога. Теперь мальчик уже сам, с замирающим от восторга сердцем, жонглировал мячами, головнями и кольцами, ходил колесом, доставал конфеты из пустой ладони, развлекая собравшихся на представление детей - и лучшей наградой ему служил их чистый искренний смех, а Гвин-да-Нуд заливисто хохотал, бродя где-то в толпе зрителей - уже не в виде полупрозрачной фигуры, а вполне материальный, настолько, что, казалось, его можно было бы даже потрогать, - и хлопал в ладоши, радуясь особо удачному фокусу или акробатическому трюку.
Труппа бродила по всему Срединному государству, и за несколько лет не осталось ни одного города, ни единой, самой маленькой, деревеньки, где бы уже не знали Веселого Айвана, любимца детей, невысокого стройного и невообразимо ловкого юношу, на чью улыбку невозможно было смотреть с постным лицом, а услышав его смех - мало кто мог удержаться, чтобы не рассмеяться самому. Юноша нашел свое призвание, и, положа руку на сердце, мог с гордостью сказать, что умело и правильно несет людям свет Гвин-да-Нуда, и не растрачивает дар попусту. Бывали, разумеется и неприятности - только глупец может думать, что никакие напасти не подстерегают даже большую группу путников, бредущих по лесам Срединного от поселка к поселку. Встречи с разбойниками наглядно показали Айвану, зачем нужно владеть хоть каким-то оружием, будь то нож, кинжал, или короткий шест для выступлений с огнем. Убийство претило юноше, отнимать жизнь разумного, пусть и глупого и злобного двуногого существа, было чрезмерным злом для верного послушника Гвин-да-Нуда, но постепенно растущее умение и ловкость помогали обезвредить противника и без лишней крови. Еще одно омрачало его жизнь - в каком бы городе он ни оказался, к какой бы деревушке ни свернула его труппа, повсюду юноша искал свою Мелиссу, и никак не мог найти. Медальон ее ничуть не помогал, никто, ни один всезнающий трактирщик еще не смог опознать изображенный на нем герб.
Вскоре после своего семнадцатилетия, Айван начал задумываться о путешествиях - это было и неудивительно, ведь в цирке Мортимера нередко появлялись новые люди со своими историями про другие земли и страны, да и от постоянных членов труппы таких историй хватало с избытком. Сам же юноша видел только города и деревни Срединного государства, но мир был слишком огромен и интересен, чтобы всю жизнь провести в одном месте, не видя ничего нового. Рассудительность и жажда спокойной жизни вовсе не относились к добродетелям Айвана, а потому, пережив серьезный разговор с привязавшимся к пареньку акробатом Просперо, он попрощался с труппой и остался в небольшой припортовой деревушке южнее Алимы в компании только ручного мышонка Пика, которого лично поймал пару месяцев назад и усердно дрессировал, да небольшой котомки с нехитрыми пожитками. Дождавшись отправления ближайшего корабля к землям Двора Чудес, раскинувшимися сразу за Скалистыми горами, Айван взошел на борт и направился навстречу новым приключениям.

Квента (полный вариант):
Ссылка на файл квенты в ГуглДокс *
Рекомендуется к прочтению под саундтрек, подобраный по главам: аудио-альбом ВКонтакте, или папка с аудиофайлами ГуглДокс.
*Ахтунг, 15 страниц машинописного графоманства. Может вызвать разрыв мозга и ненависть к чтению.
Айван
 
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Сб сен 17, 2016 6:11 pm

Re: Айван

Сообщение Кая » Пн сен 19, 2016 12:12 pm

Принятно. Приятной игры :)
Не забываем, что реквизит для файршоу - только для шоу, других игроков им не атаковать.
Так же не забываем, что бог персонажу только видится в связи определенных обстоятельств. Что-то реальное или важное по игре сообщить он не может.
Будь пушистым внутри и бронированным снаружи

Изображение
Аватара пользователя
Кая
 
Сообщения: 380
Зарегистрирован: Вс ноя 02, 2014 2:56 pm
Откуда: Страна загадок


Вернуться в Архив квент

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron